Мы терпели довольно долго, ведь на самом деле у каждого индивидуума есть столько собственных, даже интимных, проблем, что об общечеловеческом он вспоминает лишь в самых крайних случаях — когда окончательно доведут.
Наш родной язык — русский. Нет, мы это не выпячиваем и отнюдь не считаем, что в этом есть что-то особенное — мы далеко не единственные носители русского языка на планете Земля, прекрасно это осознаем и иллюзий о собственной эксклюзивности не питаем. Тут дело в другом. Мы живем в стране, где русский язык находится в особом статусе, а именно — нуждается во внимании и очень бережном отношении.
Мы пытаемся гордиться тем, что мы — русские в Латвии, и одним из аргументов в пользу своей национальной гордости зачастую приводим владение «великим и могучим русским языком». Не будем сейчас обсуждать обоснованность такой аргументации в принципе, а лучше попытаемся осознать, какую тяжелую ношу мы на себя взваливаем, делая русский язык некой «торговой маркой» своей жизни в Латвии, то есть, тем, что призвано выделять нас из толпы, доказывая нашу храбрость, революционный дух, уважение к предкам, любовь к исторической родине и многое-многое другое.
Сразу хочется оговориться: мы не считаем, что свой родной язык нельзя использовать в вышеуказанных целях. Мы всего лишь хотим немного обозначить критерии, которым, по нашему скромному мнению, такому горделивому носителю языка стоило бы соответствовать.
Собственно, и критерий-то, по сути, всего один: языком надо владеть.
Для начала лет десять, а то и все двенадцать, его надо изучать в школе. Изучать с хорошим педагогом (хотя тут уж как повезет), на лучших примерах из русской литературы, углубляясь в равной степени в грамматику, орфографию и стиль, получая за это пятерки (ладно-ладно, десятки) и с успехом демонстрируя полученные знания восхищенным родителям, ибо в этом случае действительно есть чем восхищаться. Не возбраняется и пописывать. Детские стихи редко кто принимает всерьез (чаще всего обоснованно), поэтому никакого серьезного позора начинающему автору не грозит, если только он не решит издать сборник незрелых опусов за собственные деньги и распространить его среди родственников, друзей и знакомых — в этом случае существует риск, что сборник попадет в руки к человеку, знакомому с русским языком не понаслышке, и тут начнется тако-о-ое... Но об этом ниже.