После школы перед молодым носителем могучего языка открывается несколько путей совершенствования последнего. Можно пойти учиться на филолога и продолжать купаться в великолепии звуков, слов и их сочетаний. Можно пойти учиться в другое место, но все равно тем или иным образом продолжать свое знакомство с русской литературой и культурой. Российские издательства, слава Всевышнему, выпускают в свет великое множество хороших книг, написанных как в прошлые столетия, так и в наши дни, так что человек, действительно интересующийся великолепием и могуществом родного языка, вполне может себе позволить быть в курсе происходящего.
В общем, язык нужно уважать. Не уважая язык, не стоит даже надеяться на то, что он вдруг зауважает тебя и начнет помогать тебе в реализации творческих амбиций. Рано или поздно уставший и израненный твоим пренебрежением язык выдаст тебя и предаст — он не дорожит тобой, он вполне в состоянии найти другого хозяина, внимательного и заботливого. Таких тоже хватает, поверь...
Для латвийских граждан, выбравших русский язык орудием продвижения по всяческим лестницам (карьерной, духовной, творческой и т.п.), идеальным стратегическим решением было бы создание на этом языке достойной художественной литературы. Ничто не способно так убедительно доказать факт динамичного развития языка, как талантливо написанный роман или поэма. Кроме того, создание национальными меньшинствами собственной качественной художественной литературы подтверждает жизнеспособность общины, ее самодостаточность, ценность и высокий культурный уровень.
Но даже представить себе страшно (а если не страшно, то по крайней мере ужасно стыдно), что будет, если опус на русском языке, позиционируемый как художественная литература (в нашем случае это будет поэзия или, как ее окрестил автор, лирика) и призванный учить новое поколение латвийских русских стилю и слогу, представляет собой уникальное сочетание всего того, над чем мало-мальски образованный и здравомыслящий человек будет хохотать чуть ли не до потери пульса, а потом, устав от безудержного хохота, впадет в печаль и тоску. Орфографические, пунктуационные, стилистические, смысловые ошибки. Штампы, клише, дурной вкус, отсутствие какой-либо самокритики. И многое-многое другое. Все это как нельзя лучше роняет образ русской интеллигенции в чьих угодно глазах. А также окончательно смешивает все карты в понимании молодежью того, что в языке хорошо, а что плохо.
Не будем притворяться: все это время мы действительно подводили нашего читателя к путешествию по страницам произведений одного конкретного латвийского автора, или «авторессы», как в некоторых кругах принято говорить. Мы ведь не на пустом месте затеяли весь этот пространный разговор о судьбах нации.