Речь идет о некогда юном (а теперь просто еще не состарившемся) «даровании», «поэтессе» Людмиле Игнатовой. Скажем без обиняков: мы не знаем, где именно можно приобрести ее бессмертные творения, но знаем точно, что для продажи таковые предназначены, будучи изданными в абсолютно полноценных сборниках, что и дало нам возможность цитировать и анализировать поэзию этого русского самородка в соответствии с лучшими практиками академического письма.
Когда свет увидела первая брошюрка Людмилы (позже она была интегрирована в большой сборник), в нашей жизни появился новый лучик света. Мы читали ее стихи в одиночестве и в компании, с друзьями и с родственниками, на работе и дома. И каждый раз нам открывались все новые и новые грани молодого таланта. Мы цитируем стихотворения, сохранив оригинальную орфографию и пунктуацию.
«Любви все возврасты покорны»,—
Как славно Пушкин так сказал.
Его слова верны, бесспорно,
Он абсолютно в этом прав.
Кто не любил в семнадцать лет ?...
Кто не давал любви обет ?...
Таких людей наверняка,
Забыла напросто судьба.»
И так далее, в том же духе. Комментарии, конечно, излишни, но сталкивались мы и с ситуацией, когда люди не понимали, над чем же мы здесь так безудержно хохочем.
Во-первых, слово «возврасты» из пушкинской цитаты. Казалось бы, уж сюда-то зачем было вносить свои коррективы?.. — Ан нет. Под Людочкиным умелым пером в середине слова появилась буковка «в», придающая слову «возрасты» налет эдакой тяги к возвращению. Куда именно — неизвестно.
«Как славно Пушкин так сказал.» Единственный расклад, при котором это предложение можно воспринять как содержащее хоть какой-то смысл, таков: Как славно Пушкин «Так!» сказал. То есть, что-то побудило великого Пушкина воскликнуть: «Так!» — и сделал он это настолько славно, что наша поэтесса не преминула увековечить сей факт в своем манускрипте. Хотя Пушкин, как нам кажется, произнес в своей жизни достаточно других слов, и сделал это не менее славно, поэтому не стоило так себя утруждать.
С энтузиазмом поддержав мсье Пушкина в его убеждениях, поэтесса смело рубит с плеча, рифмуя слово «сказал» со словом «прав». Рифма нестандартная, явно просматривается претензия на причисление себя к сонму модернистов. Хотя, конечно, что греха таить, есть у нас серьезные опасения, что поэтессе не только не знакома суть модернистских тенденций, но и неизвестно само слово «модернизм».
Об использовании пробелов и многоточий во второй строфе мы, пожалуй, промолчим, как промолчим о пунктуации и во всех дальнейших случаях анализа произведений Игнатовой, иначе не хватит и ста страниц. Хотелось бы прокомментировать слово «напросто», которое врезается в глаз сразу и навсегда. Мы мысленно себе аплодировали, когда поняли наконец, что «напросто» — это кастрированная версия «просто-напросто». Хотя прослеживается и связь со словом «запросто», но тут уже ничего не докажешь. Что написано, то написано. Неологизм, одним словом. Ухх!